aaa

Правдивый случай из биографии солнца русской поэзии

      Пушкин, как известно, больше всего любил сидеть на балконе в доме Вяземского. Вот сидит он там, наблюдает как московские обыватели по бульвару предобеденные прогулки совершают и такие мысли в голову приходят, что даже дух захватывает - среди прочих же мыслей бывают так же и мысли значения государственного. Как такая мысль в голову придет - сейчас же Пушкин из бювара бумагу, подобающую для таких мыслей , достанет, мысль запишет, в конверт закроет, сургуч расплавит, личным перстнем запечатает и с фельдъегерем государю-императору в Петербург посылает. Вяземский для таких случаев специально бумагу из Парижа выписывал.
       То, бывало, после карточного проигрыша напишет - у английской короны заведена дожность поэта-лауреата: если, скажем, в Ирландии возмущение происходит, то, по счастливому инсургентов замирению, упомянутый лауреат пишет поэму, прославляющую славу британского оружия. То же и по случаю тезоименитства августейшей особы. В ожидании же поводов получает поэт-лауреат годовое жалованье в 300 фунтов золотом.
       В другой же раз, вспомнив опять же о карточном проигрыше Толстому-американцу, напишет что Северо-американские штаты есть ничтожнейшая на свете держава; что кислые плоды, взросшие на американском континенте от посева идей французских есть ясное доказательство необходимости сохранения аристократического сословия.
       А то еще напишет о миссии государства российского и о том что Европа, дескать, дряхла. Сам же Пушкин никуда дальше Одессы не ездил, отчего и суждения его о Европе были ни с чем не сообразны. Однажды Вяземский не выдержал и, забыв о долге гостеприимства, так Пушкину и сказал: "Чем фантазии о Европе писать, съездил бы ты, братец, хотя бы в Дерпт". Пушкин так и не нашелся что ответить.